Первая страница

Недра Эстонии изучены хорошо

На вопросы отвечает советник Министерства окружающей среды Рейн Раудсеп

В одной эстонской песне поется, что нет в нашей земле ни серебра, ни злата. Что же скрывают недра Эстонии?

Я бы не стал утверждать, что у нас нет ни серебра, ни золота. Есть! Вопрос лишь в том, когда придет такое время, чтобы ради нескольких граммов ценного металла мы перерабатывали тысячи тонн породы. Может, когда-нибудь это и будет оправдывать себя. Кто знает!

Но в целом Эстония по сравнению со многими другими странами не очень богата полезными ископаемыми. Тем не менее, наше сланцевое месторождение самое большое из разрабатываемых и наиболее изученное. Раквереское месторождение фосфоритов по исследованным запасам самое большое в Европе, однако, по экологическим и технологическим причинам фосфориты мы сейчас не добываем и не используем.

Кроме того, в Эстонии богатые залежи торфа. В Северной и Центральной Эстонии много карбонатного строительного камня и повсюду есть залежи песка и гравия.

Недра земли — это национальное богатство. Если бы наши недра можно было выразить в денежном отношении, то о каком богатстве можно было бы говорить? Какое вообще значение полезные ископаемые имеют для страны и народа?

Природные полезные ископаемые очень трудно, практически невозможно выразить в деньгах. О них можно говорить, когда полезное ископаемое становится продуктом, но и тут есть одно но. Если, например, лучший известняк использовать не для изготовления извести, а в качестве насыпного дорожного материала, то мы не получим деньги за продукт (известь). Следовательно, полезность ископаемых зависит от того, насколько умно мы ими распорядимся.

Ежегодно в госбюджет поступает около 300 миллионов крон за право разрабатывать земные недра, более половины этой суммы получают местные самоуправления. Но основной доход нам приносит предпринимательство, связанное с полезными ископаемыми — их добыча, производство стройматериалов, строительство и т.д. Этот список практически бесконечен, поскольку в жизни общества недра земли занимают такое же важное место, как еда, вода и воздух. Десятки тысяч жителей Эстонии имеют работу благодаря использованию природных богатств.

Нередко мы не отдаем себе отчета в том, насколько сильно наше благополучие зависит от земных недр. Без преувеличения можно сказать, что наше природное богатство — это основа нашей экономики и благосостояния всего народа.

Следовательно, без разработки полезных ископаемых не обойтись. Что хорошего и плохого несет их добыча?

Да, если бы мы не использовали земные недра, то это был бы шаг назад. В наши дни добыча и использование полезных ископаемых все больше связаны с экологией и устойчивым развитием. Сохранить равновесие между охраной окружающей среды и разработкой полезных ископаемых — в этом заключается моя работа и работа моих коллег.

Многое ли в сфере земных недр зависит от чиновников?

Очень многое. Парламенты и правительства приходят и уходят. Каждый из нас имеет собственные представлении о жизни, политические пристрастия, но чиновник — это тот столп, который (в лучшем случае) действует намного дольше избираемых и сменяемых институтов. Если обрисовать портрет чиновника, то этот тот человек, который отлично разбирается в своем деле, быстро приспосабливается к изменяющимся условиям, не выкидывает на свалку истории то, что следует беречь и хранить, быстро усваивает все новое, что приносит пользу.

И чем могут похвастаться наши госслужащие? Как государство бережет наше общее богатство?

В первые годы восстановления независимости Эстонии люди мы вели себя подчас, словно телята, выпущенные на первую зеленую травку. Мы долго жили без демократии, и это обернулось тем, что мы наслаждались свободой в каждой сфере и во многих действиях усматривали попытки ущемить эту свободу. Мы не осознавали в полной мере значение государства в жизни общества.

То же самое можно сказать и в отношении использования полезных ископаемых. Мы предоставили возможность предпринимателям ходатайствовать (конечно, с соблюдением определенных требований) о получении всевозможных лицензий. При этом государство не демонстрировало рвения прибрать к рукам собственное богатство — полезные ископаемые.

Но все же мы осознали, что следует усилить роль государства в деле использования земных недр. Например, два года назад была принята государственная программа использования сланца, в которой отражен не только интерес государства в добыче/использовании сланца, но и установлены максимальные объемы его использования. Составляется аналогичная программа по использованию строительных полезных ископаемых.

В прошлом году мы приступили к составлению плана использования и охраны полезных ископаемых, на основе которого внесем поправки в Закон о земных недрах.

Что еще, кроме полезных ископаемых, характеризует наши недра? Рельеф? Подземные реки? Холмы и долины?

Мы можем гордиться большими запасами чистых подземных вод, хотя, надо признать, кое-где мы успели нанести удар по их качеству. Нередко водоносные горизонты между пластами известняка называют подземными реками.

Это преувеличение, но это поднимает значение нашего богатства — подземных вод.

В Эстонии на удивление много «земных шрамов» — я имею в виду метеоритные кратеры. Словно метеоритам нравится падать на нашу землю! В эстонском фольклоре говорится о горах и долинах. Правда, мы любой холм норовим назвать горой, а впадину — долиной. Даже в Таллинне есть немало топонимических названий со словом mägi (гора), например, Ласнамяэ, Мустамяэ.

Конечно, настоящих гор, вершины которых теряются в облаках, у нас нет, но мы любим наши холмы и долины.

Благодаря ледниковому периоду наш рельеф отличается удивительным разнообразием и красотой.

Земные недра — это и земля. Плодородна ли наша земля? В состоянии ли она удовлетворить наши потребности?

Эстонская земля не очень плодородна, а во многих местах она просто никуда не годится.

Неплохими плодородными качествами отличается земля на возвышенности Пандивере и еще в некоторых местах, но и там ее нужно постоянно удобрять. Несмотря ни на что я считаю, что наша земля в состоянии прокормить во много раз больше людей, чем сейчас живет в Эстонии.

Ваш трудовой стаж более 40 лет, и лишь последние десять с небольшим лет вы работаете в министерстве. Почему вы занялись, так сказать, бумажной работой?

Более половины своей трудовой жизни я был геологом. Эта профессия связана со многими неожиданностями, она требует умения быстро реагировать на изменяющуюся ситуацию.

Поначалу я действительно не мог себе представить, как геолог может стать чиновником, мне казалось это безумно скучным. Отношение изменилось, когда Эстония обрела независимость.

Наступило время, когда многое в системе пришлось ломать, создавать поновому, наполняя новым содержанием. Это исключительно интересное время, которое выпадает людям лишь раз в жизни.

Где вам довелось побывать, когда вы работали геологом?

Мне довелось побывать в очень многих местах, хотя мне лично кажется, что их было не так уж много. В молодости я работал в Сибири и Таджикистане, на Памире. Побывал и в дальних краях — в Израиле, Аргентине, США, Бразилии. Долгое время работал в Африке, в Алжире, где 2,5 года возглавлял геологоразведочный отряд, искавший фосфориты.

Многие места отличаются интересным геологическим строением, многие страны очень богаты полезными ископаемыми.

Но одно могу сказать: мало найдется стран, где земные недра были бы изучены так хорошо, как в Эстонии. Но геологи и общество в целом всегда хотят узнать больше. Поэтому недра земли изучаются все более тщательно и глубже.

Что такого особенного есть в камнях, что их постоянно изучают?

Камни — неотъемлемая часть неживой природы. Камни — это фундамент, на котором стоит живая природа, они самая древняя часть рельефа.

Камни дают нам ответы на вопросы: как образовалась Земля, кто жил на ней до нас. Эту информацию доносят до нас окаменелости — останки живших в далекие времена организмов и следы их жизнедеятельности.

Человека привлекает также возможность самому дать жизнь камню, например, занимаясь ваянием или изготовлением бытовых предметов.

Кем бы вы стали, если бы могли начать жизнь сначала?

Геологом! Разве что больше времени посвящал бы литературе, чтению и собственному творчеству.

Если бы вам выпала судьба самому стать камнем, то каким именно?

Лабрадоритом. Это глубинная горная порода, у нас она встречается редко, только среди ледниковых валунов.

Лабрадорит переливается разными цветами, он очень разный, если смотреть на него под разным углом и при разном освещении. Можно было бы быть еще алмазом, но природным, а не отшлифованным.

Бриллиант теряет природное своеобразие, он отражает замысел и мастерство шлифовавшего его человека.

Вопросы задавала Агнес Юргенс.