На вопросы отвечает Пеэп Мяннил –
Пеэп Мяннил – государственный чиновник, но его редко можно застать в кабинете за письменным столом. Вечно он носится по лесу, считает кабаньи следы и козьи орешки, вешает на шею рысям всякую электронику и использует прочие хитрые приемы, чтобы получить полную картину жизни в лесу.
Но начнем с того, о чем этой осенью больше всего говорят.
Что же происходит? Почему в этом году кабаны совершают массовые налеты на поля? Популяция кабанов выросла – столько их в наших лесах никогда не было. Тому есть несколько причин: потепление климата, избыточный прикорм, то, что охотники щадят самок и, наконец, влияние хищников.
Но ведь звери не только деревенских жителей навещают – лоси, косули, ежи и много кто еще разгуливают и по городским улицам, а на загородных шоссе попадают под машины. Почему? Человек отобрал у животных их территорию, но животные так просто не хотят от нее отказываться. На самом деле, как правило, в городах плутают молодые животные, которые ищут подходящую для жизни территорию. А вот под машины попадают более старые животные, чья территория разделена дорогой.
Сколько животных на самом деле живет в наших лесах? Довольно много. Каких то животных меньше, какихто больше – точно их сосчитать невозможно. Подсчет ведется вот уже несколько десятков лет и населению сообщается, сколько у нас косуль, кабанов, волков и других животных. Эти данные, к сожалению, далеки от правды – исследования показывают, что истинные цифры могут отличаться на порядок. Косуль и кабанов, например, на самом деле существенно больше, а волков и рысей – меньше, чем показывают подсчеты. К сожалению, при планировании охоты и определении квот на отстрел ответственные лица исходят из тех самых неверных цифр. К счастью, до сих порэто не приводило к печальными последствиям, но лишь потому, что охотникибыли реалистичны и вели себя разумно. Будущее охоты кажется значительно более светлым, потому что в ближайшее время государство планирует упорядочить основы организации охоты и решения станут основываться на достоверных знаниях.
Как же мы получаем данные о лесных обитателях? Для этого используются косвенные методы, такие как учет следов зимой, козьих орешков весной, нанесение на карту наблюдений за животными и их следами на природе. Важную роль также играет количество убитых на охоте животных, их возраст и пол. Все эти важнейшие данные собирают преимущественно охотники. Анализируя их, мы не пытаемся узнать абсолютную численность животных, а оцениваем состояние популяции и следим за изменениями. Эта информация достаточно исчерпывающая и достоверная – исходя из нее можно принимать решения. В принципе можно сказать, что в наших лесах царит межвидовой баланс. В случае с небольшими животными он функционирует и без существенного вмешательства человека, в отношении же некоторых крупных животных именно человек играет определяющую роль.
И все же, имеет ли человек (охотник) право вмешиваться в жизнь лесных зверей? Что произойдет, если он не будет этого делать? Право есть – ведь человек тоже часть природы и с древних времен охота была для него важным условием выживания. Человек, однако, стал видом, который в состоянии полностью уничтожить другие виды, и такие случаи известны истории. Именно чтобы избежать этого, придуманы многочисленные способы регламентирования. Один из таких способов – Закон об охоте, который на самом деле является законом о защите природы. При помощи охоты человечество пытается сохранить межвидовой баланс. Если из этой функционирующей системы изъять охотника, то, по крайней мере, популяции крупной дичи выйдут из относительного равновесия, их численность станет существенно колебаться. В ближайшем будущем это повлечет за собой растущий ущерб сельскому и лесному хозяйству, возрастет опасность для здоровья человека. Численность популяций других животных, в свою очередь, снизится до опасного для вида уровня. Человек оказывает такое сильноевлияние на природу, что теперь иного выхода уже нет. Насколько бы странным это не казалось стороннему наблюдателю, в наше время охота является действием, необходимым для защиты природы и окружающей среды. В то же время крайне важно, чтобы охота велась рационально, и чтобы человек опирался на современные знания, в противном случае друг может быстро стать врагом.
Есть ли смысл говорить о моде в том, что касается охоты. Например, этой зимой в моде шкурки енотовидных собак, в прошлом году это были лосиные рога… В Эстонию активно импортируется не свойственная нам среднеевропейская культура охоты. В центральной и восточной Европе в моде охота на рогатых животных, а с трофейными рогами тамошние охотники участвуют в соревнованиях. Там также разработаны инструкции по выборочному отстрелу, цель которого «улучшение породы» в интересующем человека направлении. Охотничий трофей в виде рогов, зубов, черепа и кожа сами по себе прекрасная вещь, но селекция диких животных во имя соревнования/победы определенно идет в разрез с принципами защиты природы. Убийства большого количества жизнеспособных самцов (трофейных животных) также ухудшает состояние популяции. К счастью, большинство наших охотников не последовали этой моде, и наша охотничья культура попрежнему относительно сбалансирована. Если человек взял на себя роль природных весов, то и выполнять ее надо наравне с другими хищниками. Других же хищников мода ни капли не интересует…
Является ли в данный момент проблемой нелегальная охота? С точки зрения защиты видов нелегальная охота в данный момент проблемой не является, потому что она играет относительно незначительную роль среди причин смертности диких животных. И все же, нелегальная охота может создать проблемы для законопослушных охотников. Между прочим, закон нарушают и те охотники, которые убивают несколько животных по одной лицензии. Нелегальная охота заслуживает осуждения. Она оказывает влияние и на мою работу – нелегально убитое животное не отображается в статистике, но мы должны знать количество убитых животных, чтобы следить за изменениями состояния популяций. Вот мои пожелания охотникам-нелегалам:
А Вам лично доводилось охотиться? Я охочусь уже 19 лет и мне доводилось убивать животных. Сейчас я не особенно активный охотник, но пару кабанов в год могу застрелить. Мне в основном нравится охотиться с собаками – у меня такса и финский шпиц, похожий на лисицу. На самом деле, им гораздо больше нравится охота, чем мне. Особенно им нравятся как раз кабаны. Охота также помогает оставаться в форме, не потея в спортклубе. А еще в лесу всегда можно увидеть много всего интересного. Ну и, разумеется, жаркое из дикого подсвинка и лосиная колбаса заметно обогащают стол.
А теперь мы сорвем с вас маску чиновника и расскажем всем, что на самом деле Вы – ударник группы «Velikije Luki» и солист группы «Ajutine Valitsus»? Какие таланты Вы еще скрываете, и когда Вы их продемонстрируете? Я не вхожу в основной состав группы «Velikije Luki», но, действительно, какое-то время играл с ними. «Ajutine Valitsus» это действительно моя группа, ей мы занимались в школьные года – сначала я тоже был ударником, а потом меня перевели в вокалисты. Мы активно репетировали в 1980–1983 годах, но до настоящей сцены так и не дошли. Потом я уехал в Тарту учиться, остальные остались в Таллинне и группа приостановила деятельность. В этом году Аллан Вайнола (единственный профессиональный музыкант из нас всех) снова собрал группу. Мы уже дважды выступали и планируются еще выступления. Нашим стилем был и остается панкрок. Порой я пишу стихи, но они, как правило, связаны с конкретным событием, личностью или чем-то подобным. Я не пишу лирические стихи. Мой стиль – сатира. (Агнес Юргенс |
|
